Астма: что это, основные симптомы, триггеры и почему важен контроль

Бронхиальная астма — это хроническое воспалительное заболевание нижних дыхательных путей, для которого характерны вариабельная обструкция воздушного потока, бронхиальная гиперреактивность и повторные эпизоды свистящего дыхания, одышки, чувства стеснения в грудной клетке и кашля. В основе лежит не «чувствительное дыхание», а персистирующее воспаление стенки бронха, при котором мышечный слой сужается, слизистая отёкает, а продукция слизи возрастает — триада, обозначаемая как бронхоспазм, отёк и гиперсекреция. Ведущие органы здравоохранения, среди них ВОЗ, NIH/NHLBI, CDC и NHS, описывают астму по сути одинаково.

По имеющимся оценкам, во всём мире астмой страдает около 260 миллионов человек всех возрастных групп; это самое распространённое хроническое заболевание детского возраста. При адекватной диагностике и лечении подавляющее большинство пациентов может жить без симптомов; при недостаточной терапии астма остаётся одной из ведущих причин предотвратимых обращений в отделения неотложной помощи и предотвратимых смертей от хронической болезни. Первый принцип современной курации астмы, закреплённый в стратегии Global Initiative for Asthma (GINA), таков: астма поддаётся лечению — её не излечивают, но почти у каждого пациента её можно контролировать.

Четыре кардинальных симптома повторяются практически в каждом клиническом описании астмы: свистящее дыхание, одышка, стеснение в грудной клетке и кашель. Ни один из них в отдельности не является специфичным именно для астмы — свист может быть обусловлен вирусным бронхиолитом, одышка — анемией или сердечной недостаточностью, кашель — стеканием слизи по задней стенке глотки либо рефлюксом, — однако их сочетание, особенно если оно меняется во времени и реагирует на бронхолитики, в высокой степени указывает на астму.

Клиническую картину астмы выделяет вариабельность. Симптомы нарастают и стихают на протяжении дней, недель или сезонов; они, как правило, сильнее ночью, в ранние утренние часы или в ответ на конкретные триггеры; и значительно облегчаются в течение нескольких минут после ингаляции короткодействующего бронхолитика. Этот временной паттерн — одна из самых надёжных диагностических подсказок и причина того, что одно «нормальное» физикальное обследование или спирометрия не исключают диагноза.

Полезно различать два паттерна. Часть пациентов отмечает симптомы преимущественно ночью — просыпается с ощущением стеснения в груди, упорным кашлем или одышкой в предрассветные часы. Такой паттерн отражает естественное циркадное сужение дыхательных путей и является классическим признаком недостаточно контролируемой астмы. Другие испытывают симптомы главным образом при нагрузке: короткий подъём в гору, ходьба по лестнице или занятия спортом могут вызвать свист и кашель, проходящие в покое. Оба паттерна — это настоящая астма и оба требуют пересмотра терапии.

Дети описывают симптомы не так, как взрослые. Младшие дети чаще говорят, что в груди «болит» или «странно», а не «давит»; упорный сухой кашель, особенно ночной, иногда оказывается единственным признаком. Рекомендации NHS подчёркивают: ребёнок, который повторно кашляет или свистит после бега, смеха или во время простуд, может иметь до сих пор не распознанную астму.

Одних симптомов недостаточно. Рекомендации NICE NG80, соответствующий Expert Panel Report NIH/NHLBI и стратегия GINA одинаково требуют у взрослых и детей старшего возраста объективного подтверждения вариабельной обструкции воздушного потока до постановки диагноза. Стандартный набор исследований в рутинной практике включает:

- Спирометрию с пробой с бронхолитиком — обструктивный паттерн (ОФВ1/ФЖЕЛ ниже нижней границы нормы), улучшающийся на ≥12% и ≥200 мл после ингаляции сальбутамола, поддерживает диагноз.

- Пикфлоуметрию (ПСВ) дважды в день в течение 2–4 недель — суточная вариабельность >20% является показательной в пользу астмы.

- Фракционный оксид азота в выдыхаемом воздухе (FeNO) — повышенное значение (обычно >40 ppb у взрослых) указывает на эозинофильное воспаление дыхательных путей, наиболее распространённый воспалительный фенотип астмы.

- Бронхопровокационные тесты с метахолином или маннитолом в нетипичных или пограничных случаях, когда симптомы есть, а исходная спирометрия нормальная.

Диагноз опирается на три опоры: соответствующий анамнез (рецидивирующие, вариабельные симптомы с одним или несколькими типичными триггерами), объективное подтверждение обратимости обструкции и исключение альтернативных причин, таких как хроническая обструктивная болезнь лёгких, бронхоэктатическая болезнь, дисфункция голосовых связок или сердечная недостаточность. У детей до пяти лет, у которых надёжная спирометрия невозможна, структурированная пробная ингаляционная терапия с документированным ответом нередко заменяет формальные исследования.

Астма — это не одна болезнь, а спектр. К наиболее распространённым формам относятся: аллергическая (атопическая) астма, симптомы которой провоцируют внешнесредовые аллергены и которая часто сочетается с аллергическим ринитом, атопическим дерматитом или пищевой аллергией; неаллергическая астма, триггерами которой служат инфекции, нагрузка, холодный воздух или раздражители, а не IgE-опосредованные аллергены; бронхоспазм, индуцированный физической нагрузкой, при котором дыхательные пути сужаются во время или вскоре после длительного усилия; профессиональная астма, вызванная или усиленная воздействиями на рабочем месте, такими как мука, изоцианаты, латекс или древесная пыль; а также тяжёлая или трудно контролируемая астма, сохраняющаяся несмотря на высокодозную ингаляционную терапию и которой могут помочь биологические препараты.

Знание типа астмы важно, поскольку оно ориентирует лечение. Аллергическая астма может отвечать на исключение аллергенов и — у подходящих пациентов — на анти-IgE терапию. Профессиональная астма иногда регрессирует после устранения экспозиции, но лишь при ранней диагностике.

На клеточном уровне астма — это нарушение иммуно-опосредованного воспаления дыхательных путей. У большинства пациентов — особенно с аллергической астмой или астмой с ранним началом — доминирующим путём является так называемое воспаление 2-го типа (T2-high), в опосредовании которого участвуют эозинофилы, тучные клетки, антитела IgE и цитокины IL-4, IL-5 и IL-13. Меньшая подгруппа — чаще при астме с началом во взрослом возрасте и ассоциированной с ожирением — имеет нейтрофильно-доминантное или малоклеточное воспаление (T2-low), хуже отвечающее на глюкокортикоиды.

Механически приступ астмы отражает одновременное сужение мелких и средних дыхательных путей за счёт трёх процессов: сокращения гладкой мускулатуры бронхов (бронхоспазм), утолщения стенки бронха вследствие отёка и инфильтрации воспалительными клетками, а также обтурации просвета вязкой слизью. Комбинация создаёт характерное ограничение выдыхательного потока, слышимые свистящие хрипы и «воздушную ловушку» при обследовании. Длительно нелеченое воспаление способно привести к ремоделированию дыхательных путей — фиксированным структурным изменениям, таким как субэпителиальный фиброз, гипертрофия гладкой мускулатуры и гиперплазия бокаловидных клеток, — вносящим вклад в стойкую обструкцию при тяжёлой форме.

Именно поэтому ингаляционные глюкокортикоиды, напрямую подавляющие воспаление 2-го типа, являются базисной терапией первой линии: устранение одного лишь бронхоспазма β2-агонистом облегчает симптом, но оставляет основную болезнь без воздействия.

Симптомы астмы редко возникают на пустом месте; обычно их провоцируют или усиливают идентифицируемые внешнесредовые либо физиологические триггеры. Рекомендации NHS, NHLBI, CDC и GINA сходятся в одном перечне: аэроаллергены, респираторные вирусы, табачный дым, физическая нагрузка, холодный или сухой воздух, загрязнение воздуха в помещениях и на улице, а также профессиональные воздействия. Два пациента с одинаковым диагнозом могут иметь совершенно разные профили триггеров — поэтому индивидуальное выявление триггеров не менее важно, чем индивидуальная фармакотерапия.

Кроме очевидных, стоит распознавать триггеры, о которых упоминают реже: неселективные β-блокаторы и, при респираторном заболевании, обостряемом аспирином (AERD), — нестероидные противовоспалительные средства; гастроэзофагеальный рефлюкс, способный усиливать ночной кашель; выраженный эмоциональный стресс, действующий через вагусные пути, а не через «воображение»; гормональные колебания в менструальном цикле или во время беременности. Сопутствующие состояния — аллергический ринит, хронический риносинусит с полипами носа, ожирение, обструктивное апноэ сна — действуют как усилители и требуют отдельной диагностики и лечения.

Некоторые триггеры заслуживают более пристального внимания, поскольку они часты, модифицируемы и нередко недооцениваются:

- Табачный дым (активный и пассивный). Курение повреждает эпителий дыхательных путей и снижает эффективность ингаляционных глюкокортикоидов. CDC и NHS отмечают пассивное курение в доме или автомобиле как одну из самых предотвратимых причин приступов астмы у детей. Прекращение курения — самое действенное единичное вмешательство для взрослых с астмой, которые курят.

- Качество воздуха в помещениях. Кухонные испарения, ароматизированная бытовая химия, плесень и сырость могут действовать как раздражители дыхательных путей. Улучшение вентиляции и отказ от аэрозолей (спреев, насыщенных духов) внутри помещения снижают фоновую раздражительность.

- Респираторные вирусы. Риновирусы, RSV, грипп и SARS-CoV-2 входят в число ведущих триггеров обострений астмы у детей и взрослых. ВОЗ рекомендует пациентам с астмой ежегодную вакцинацию против гриппа и поддержание актуальных прививок против COVID-19 для снижения риска тяжёлых респираторных инфекций.

- Физическая нагрузка. Холодный сухой воздух при нагрузке может вызвать преходящее сужение дыхательных путей даже при хорошо контролируемой астме. Решение — не избегать нагрузки (физическая активность полезна для лёгких), а использовать ингалятор скорой помощи за 10–15 минут до усилия и при возвращении симптомов рассмотреть базисный препарат.

- Загрязнение воздуха. Кратковременные подъёмы концентраций взвешенных частиц, озона и диоксида азота связаны с ростом числа госпитализаций по поводу астмы. В дни высокого загрязнения сокращение наружной нагрузки и использование HEPA-фильтрации в помещении смягчают воздействие.

- Индивидуальные аллергены. Сезон цветения, домашние животные, клещи домашней пыли, аллерген тараканов и споры плесени по-разному влияют на разных людей. Аллергопробы (кожные или определение специфического IgE) позволяют выявить, какие именно экспозиции имеют значение для конкретного пациента.

Обострение — синонимично «приступу» или «flare-up» — это стойкое ухудшение симптомов и функции лёгких, требующее изменения терапии. Хотя в обыденном восприятии оно выглядит как внезапная катастрофа, большинство обострений развивается в течение часов или дней, открывая критическое окно для раннего вмешательства. Учащение использования ингалятора скорой помощи, снижение ПСВ, более частые ночные пробуждения или вирусная инфекция верхних дыхательных путей у пациента с астмой должны каждый раз приводить к пересмотру базисной терапии, а не к ожиданию настоящего тяжёлого состояния.

Классификацию тяжести при поступлении, используемую службами скорой помощи, формируют частота дыхания, насыщение крови кислородом, ПСВ в процентах от лучшего личного значения и способность говорить полными фразами. Переход от среднетяжёлого обострения к жизнеугрожающему может произойти за считаные минуты — поэтому недостаточно леченая астма по-прежнему остаётся в мире ведущей причиной предотвратимых госпитализаций и небольшой, но устойчивой причиной смертей даже в странах с высоким уровнем медицинской помощи.

Многие считают астму исключительно детским заболеванием. Это не так. CDC указывает, что астма поражает людей любого возраста, а ВОЗ подчёркивает, что астма встречается во всех возрастных группах, хотя остаётся самым распространённым хроническим заболеванием в детском возрасте. Следовательно, астма может развиться и у взрослых, и дыхательные симптомы во взрослом возрасте не следует отметать только потому, что «в детстве астмы не было».

Астма с началом во взрослом возрасте иногда возникает после респираторной инфекции, на фоне гормональных изменений, при контакте с новым профессиональным раздражителем или при значимой прибавке массы тела. Часто она протекает с более стойкими симптомами и хуже отвечает на ингаляционные глюкокортикоиды, чем астма с дебютом в детстве. Поэтому NICE рекомендует у взрослых тщательное диагностическое обследование — включая объективные тесты — до построения долгосрочного плана лечения.

Астма остаётся самым распространённым хроническим заболеванием детского возраста в мире, и её раннее выявление имеет ключевое значение. Ребёнок, повторно свистящий при простудах, кашляющий ночью или не успевающий за сверстниками в игре, может уже иметь астму без формального диагноза. Рекомендации NHS советуют: каждого ребёнка с рецидивирующим свистом, кашлем или стеснением в груди — особенно при отягощённом семейном анамнезе по астме, атопическому дерматиту или аллергическому риниту — следует обследовать у врача, а не повторно лечить антибиотиками от «предполагаемых инфекций».

Принципы лечения у детей во многом повторяют подход у взрослых: базисный ингалятор (как правило, низкодозный ИГКС) для ежедневной профилактики при частых симптомах и ингалятор скорой помощи для купирования приступов. Маленьким детям настойчиво рекомендуется использование спейсера, улучшающего доставку препарата из дозированного аэрозольного ингалятора. Технику ингаляции следует проверять на каждом визите, поскольку неправильная техника — одна из самых частых причин кажущейся неэффективности терапии.

Родители часто беспокоятся о влиянии ингаляционных стероидов на рост. Крупные исследования, обобщённые в кохрейновских обзорах, показывают, что небольшой эффект низких и средних доз ИГКС на скорость роста обратим и значительно перекрывается пользой от предотвращения тяжёлых приступов. Больший риск — недолечивание, а не передозировка.

Беременные с астмой иногда опасаются, что лекарства навредят ребёнку, и самостоятельно прекращают приём ингаляторов. Это одна из самых опасных ошибок в курации астмы. Неконтролируемая астма во время беременности связана с повышенной частотой преэклампсии, преждевременных родов, низкой массы тела при рождении и даже материнской смертности, в то время как стандартная ингаляционная терапия астмы считается безопасной при беременности.

Рекомендации ACOG и NICE согласованны: препараты для контроля астмы — ингаляционные глюкокортикоиды, коротко- и длительнодействующие β2-агонисты, а также пероральные глюкокортикоиды при обострениях — следует продолжать в прежних дозах. Цель — поддерживать астму в состоянии хорошего контроля, поскольку благополучие ребёнка в значительной мере зависит от адекватной оксигенации матери. Рекомендуется проверка техники ингаляции и личного плана действий ещё до или на ранних сроках беременности.

В современной курации астмы контроль — это измеряемая цель, а не размытое ощущение, что «в основном всё в порядке». GINA определяет хорошо контролируемую астму по четырём объективным критериям за последние четыре недели: дневные симптомы не чаще двух раз в неделю, отсутствие ночных пробуждений из-за астмы, использование ингалятора скорой помощи не чаще двух раз в неделю и отсутствие ограничения активности. Пациенты, отвечающие всем четырём критериям, хорошо контролируются; не отвечающие одному-двум — частично контролируются; трём-четырём — не контролируются и требуют усиления терапии.

Валидированные опросники, такие как Asthma Control Test (ACT) и Asthma Control Questionnaire (ACQ), формализуют эти критерии в практике. Смысл формальной оценки прост: пациенты последовательно занижают сообщаемые симптомы, особенно когда уже подстроили свою жизнь под болезнь, а врач не может исправить то, что не измеряет ни одна сторона. Достигнутый контроль снижает не только риск приступов и обращений в неотложку, но и долгосрочный риск ремоделирования дыхательных путей и стойкого снижения функции лёгких.

Современная курация астмы опирается на две взаимодополняющие группы ингаляционных препаратов, и их путаница — одна из самых частых причин слабого контроля.

Ингаляторы скорой помощи — обычно короткодействующий β2-агонист (SABA), такой как сальбутамол — действуют в течение нескольких минут, расслабляя мускулатуру дыхательных путей. Они незаменимы для неотложного применения при внезапной одышке или перед известными триггерами, например физической нагрузкой. Однако NICE и GINA однозначно предупреждают, что частое обращение к ним (более двух-трёх раз в неделю) — признак недостаточного контроля, а не свидетельство того, что препарат «работает». Чрезмерное упование на SABA связано с худшими исходами и более высоким риском тяжёлых приступов.

Базисные (профилактические) ингаляторы — чаще всего ингаляционный глюкокортикоид (ИГКС), такой как флутиказон, будесонид или беклометазон, нередко в комбинации с длительнодействующим β2-агонистом (LABA), как формотерол или сальметерол, — действуют на протяжении недель, уменьшая воспаление дыхательных путей. Кохрейновские обзоры последовательно показывают, что регулярная терапия ИГКС снижает частоту обострений, госпитализаций и симптомной нагрузки во всех возрастных группах. Польза возникает лишь при ежедневном применении; прекращение приёма при улучшении — одна из самых частых причин рецидива.

Дополнительная терапия расширяет арсенал, когда одних ИГКС недостаточно: антагонисты лейкотриеновых рецепторов, например монтелукаст (особенно полезен при бронхоспазме физической нагрузки или сопутствующем аллергическом рините), длительнодействующие мускариновые антагонисты, такие как тиотропий, для шага усиления при тяжёлой астме, и растущая группа биологических препаратов для тяжёлых фенотипов — омализумаб (анти-IgE) при аллергической астме, меполизумаб, реслизумаб и бенрализумаб (анти-IL-5 или анти-IL-5Rα) при эозинофильной астме, дупилумаб (анти-IL-4Rα) при заболевании 2-го типа и тезепелумаб (анти-TSLP) для более широкого спектра тяжёлых фенотипов. Эти специализированные препараты коренным образом изменили исходы у пациентов, ранее зависевших от системных глюкокортикоидов с присущим им грузом побочных эффектов.

Самый значимый сдвиг в недавних международных рекомендациях, отражённый в обновлениях стратегии GINA с 2019 года, — это отказ от купирования только SABA в пользу концепции противовоспалительного ингалятора скорой помощи (AIR): низкодозный ИГКС-формотерол по потребности для снятия симптомов и — у многих пациентов — одновременно как базисная и купирующая терапия (схема MART). Крупные рандомизированные исследования, среди них SYGMA, показывают, что такой подход примерно вдвое снижает частоту тяжёлых обострений по сравнению со стратегией «только SABA», так как каждый прорыв симптомов встречает не только бронхолитик, но и противовоспалительную дозу.

Большинство приступов астмы нарастает часами или днями, но некоторые эскалируют за считаные минуты. Следующие тревожные признаки требуют немедленной медицинской помощи:

- ингалятор скорой помощи не помогает или его эффект проходит за несколько часов;

- выраженная одышка или стеснение в грудной клетке, мешающие говорить полными фразами;

- цианоз губ, кончиков пальцев или ногтевых лож;

- сонливость, спутанность, истощение или неспособность поддерживать ясность сознания;

- у детей — необычная тишина, затруднения при кормлении или втяжения межрёберных промежутков при каждом вдохе;

- ПСВ ниже 50% от лучшего личного значения (у тех, кто его измеряет).

Рекомендации NHS и CDC однозначны: при появлении этих признаков ждать нельзя. Вызовите скорую помощь (в России — 103 или единый номер 112). До прибытия помощи продолжайте использовать ингалятор скорой помощи — обычно одно нажатие каждые 30–60 секунд, до десяти нажатий — сидя прямо. Не ложитесь.

NHS и GINA рекомендуют, чтобы у каждого пациента с астмой был письменный личный план действий, согласованный с лечащим врачом. Типичный план задаёт три зоны: зелёную (астма под хорошим контролем — продолжать привычную терапию), жёлтую (раннее предупреждение — усилить терапию и внимательно наблюдать) и красную (неотложная ситуация — обратиться за экстренной помощью). План указывает, какой ингалятор и в какой дозе применить и когда связаться с врачом.

Помимо медикаментов измеримую разницу делают простые привычки: актуальные прививки (особенно против гриппа, COVID-19 и пневмококковой инфекции), ежегодная проверка техники ингаляции у фармацевта или медсестры, выявление и сокращение воздействия личных триггеров, а также участие в ежегодном осмотре по поводу астмы в первичном звене. NHLBI подчёркивает, что уверенность и самоконтроль — знание, что и когда делать, — один из самых сильных предикторов отсутствия госпитализаций.

Многие пациенты, которым кажется, что астма «никак не улучшается», на самом деле получают минимальное количество препарата в лёгкие. Исследования в первичном звене последовательно выявляют, что 50–70% пользователей ингаляторов допускают как минимум одну критическую ошибку — выдох в ингалятор, отсутствие встряхивания канистры, слишком быстрый вдох или отсутствие задержки дыхания.

Техника зависит от устройства. Дозированные аэрозольные ингаляторы (pMDI) требуют медленного, ровного вдоха, согласованного с высвобождением дозы, и десятисекундной задержки дыхания; применение спейсера улучшает депозицию препарата и рекомендуется для детей и всем, кому трудна координация. Порошковые ингаляторы (DPI) нуждаются в быстром, глубоком вдохе для активации устройства. Ингаляторы типа soft mist (например, Respimat) дают медленный поток, который следует вдыхать спокойно и равномерно.

Фармацевты, медсёстры с подготовкой по астме и многие врачи первичного звена могут проверить технику за минуту; короткие ролики NHS и пациентских организаций демонстрируют использование каждого распространённого устройства. Проверка техники раз в год — и обязательно при каждой смене препарата — относится к вмешательствам с наивысшей пользой и наименьшей стоимостью в курации астмы.

Пациентам с астмой — особенно женщинам, подросткам и взрослым с преимущественно ночными или нагрузочными симптомами — порой говорят, что их проблема — это тревога, нетренированность или низкая переносимость дискомфорта. Такая трактовка биологически ошибочна и клинически опасна. Астма — это воспалительное заболевание стенки бронха с измеряемой эозинофилией слизистой, подтверждённой бронхиальной гиперреактивностью и количественно измеряемой ответом на бронхолитики при спирометрии. Стресс и физическое усилие действительно могут вызывать симптомы у человека с астмой, но делают это через взаимодействие с уже существующим субстратом болезни, а не как причина самой болезни.

Практический вывод прост: если симптомы повторяются в паттерне, согласующемся с астмой, правильный следующий шаг — объективное обследование, а не успокаивающие заверения. И наоборот — при отрицательных объективных данных и сохраняющихся симптомах следует рассмотреть дисфункцию голосовых связок, дисфункциональное дыхание или сердечные причины: они реальны и подлежат лечению, но это не астма и не отвечают на ингаляционные стероиды.

«Если симптомы появляются только иногда — это не настоящая астма». Неверно. Симптомы астмы часто меняются во времени и провоцируются конкретными воздействиями или ситуациями.

«Астма бывает только у детей». Неправда. Официальные источники указывают, что астма поражает людей любого возраста.

«Если между приступами я в порядке, можно не задумываться». Тоже неверно. Хорошая курация астмы включает долгосрочный контроль и управление триггерами, а не только лечение кризисов.

«Астма — это просто свист в груди». Нет. Симптомы охватывают также кашель, стеснение в грудной клетке и одышку.

Информация в этой статье отражает консенсус ведущих организаций здравоохранения. Для углублённого чтения рекомендуем следующие авторитетные источники:

- ВОЗ — информационный бюллетень об астме — глобальный обзор, распространённость, принципы контроля.

- NIH/NHLBI — Asthma — справочник американского National Heart, Lung, and Blood Institute по патофизиологии, симптомам, триггерам и лечению.

- CDC — Asthma — Centers for Disease Control: данные, физиология приступа, рекомендации по контролю.

- NHS — Asthma — британская Национальная служба здравоохранения: симптомы, триггеры, когда обращаться за помощью.

- NICE NG80 — астма: диагностика, мониторинг и ведение хронической астмы — британская клиническая рекомендация по диагностике и долгосрочному контролю.

- Кохрейновский обзор — ингаляционные глюкокортикоиды при хронической астме у взрослых и подростков — систематические доказательства по терапии первой линии.

- GINA — Global Strategy for Asthma Management and Prevention — международная консенсусная стратегия, обновляется ежегодно.

- FDA — Asthma: The Hows and Whys — рекомендации регулятора США по применению ингаляторов и лечению.

Астма — это хроническое воспалительное заболевание дыхательных путей, центральной проблемой которого является вариабельная, обратимая обструкция, вызванная иммунным ответом — чаще всего воспалением 2-го типа, которое ингаляционные глюкокортикоиды созданы подавлять. Кардинальные симптомы — свист, одышка, стеснение в груди и кашель — в сочетании сильно указывают на астму, однако диагноз правильно ставится по объективным данным, а не по впечатлению. Триггеры индивидуальны и модифицируемы; препараты эффективны и — при правильном применении — глубоко безопасны; контроль — это измеримая цель, а не самоощущение.

Клинический вывод для каждого пациента и его семьи один: относиться к астме как к длительному заболеванию, которым она и является. Применяйте базисный ингалятор ежедневно даже тогда, когда чувствуете себя хорошо; держите ингалятор скорой помощи под рукой; ежегодно проверяйте технику ингаляции; рано распознавайте сигналы обострения; имейте письменный план действий, согласованный с врачом. Ждать момента, когда дыхание станет действительно тяжёлым, — особенно если это ожидание подпитывает ошибочная надежда, что болезнь «прошла», — небезопасно, и современная медицина позволяет этого избежать.

*Статья имеет исключительно информационный характер и не заменяет профессиональной медицинской консультации. По вопросам диагностики, лечения и ведения астмы всегда обращайтесь к квалифицированному медицинскому работнику.*